Археолог Олег Михайлович Иоаннисян – ведущий научный сотрудник Государственного Эрмитажа, член Петербургского отделения Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС), прокомментировал последние события вокруг памятников Охтинского мыса.

Начну с последнего. Требование отнесения сведений о памятниках археологии к секретным материалам появилось по инициативе самих же археологов. Как средство защиты от «черных археологов». И относится оно не только к Охтинскому мысу, но и к любому памятнику археологии на территории РФ. Так что дело не в этом, хотя следует признать, что это требование в законодательстве должно быть уточнено и пересмотрено. Вся беда в том, что в данном случае в роли «черных» выступают сами специалисты и органы, призванные защищать культурное наследие. Ведь их основная цель не сохранить памятник на месте, а сохранить его путем исследования. В понимании собственников территории, на которой расположен объект культурного наследия, а нередко и самих археологов – это раскопки «на снос». Раскопали (спасли), а теперь больше и объекта нет. А «нет объекта – нет и проблемы». А кто же решает копать на снос или нет? Да сам исследователь. Ответственность велика, и здесь многое зависит от совести исследователя. Но это особая проблема. И об этом как-нибудь тоже напишу. А сейчас вернемся к тому, как памятники включаются в реестр, т.е. становятся памятниками.

Здесь предусмотрена многоступенчатая процедура от момента выявления, до проведения экспертизы и включения в реестр. Оставим в стороне историю с выявлением археологических объектов на Охтинском мысу и экспертизами по ним. Об этом уже целую книгу можно написать. Поговорим лишь о самой последней. Той, которая и стала основанием для этого преступного приказа. Заказчиком экспертизы становится некое ООО «Городъ». Сей «Городъ» заказывает ее известному и хорошему специалисту из Казани Айрату Ситдикову. То, что он из Казани, то в этом, в принципе, нет ничего страшного. Все петербургские, московские, новгородские и псковские специалисты уже были задействованы в предыдущих экспертизах, а их экспертизы по разным причинам отвергнуты. Ситдиков же и человек известный, и археолог хороший. Казалось бы, ничего страшного не происходит.

Но начинают происходить более чем странные вещи. Ситдиков проводит новые раскопки на мысу, которые, кстати, подтверждают выводы всех предыдущих экспертиз, признававших наличие на Охтинском мысу объектов археологического наследия. Пока поводов для беспокойства вроде бы тоже нет. Но дальше начинаются чудеса. Написав отчет о раскопках, не вызывающий претензий, Ситдиков не утруждает себя изучением материалов всех предыдущих исследований и экспертных заключений, что он обязан сделать по Положению о ГИКЭ, а нанимает для этого (а фактически для составления самого экспертного заключения) некую частную фирму из г. Йошкар-Ола (республика Марий-Эл), которые и выдают ему огромный пятитомный «труд», включающий более 1000 страниц текста и иллюстративного материала, представляющих собой просто скопированные и сведенные под одним титулом материалы предыдущих исследований и экспертиз и даже протоколы ставших уже многочисленными судебных заседаний. Вот этот-то «великий труд» наемников из Йошкар-Олы и составляет собственно основную часть экспертизы, подписанной уже не наемниками, а самим экспертом Ситдиковым.

А тут мы сталкиваемся со следующими «чудесами экспертного творчества». Во-первых, команда из Йошкар-Олы использует далеко не все предшествующие материалы. Почему-то отсутствуют именно те, из которых явствует не просто наличие объектов археологического наследия на Охтинском мысу, но и то, что после проведенных там раскопок на Охтинском мысу продолжают сохраняться рвы древних крепостей, а не их небольшие фрагменты (экспертиза ВООПиК, материалы и отчет рабочей группы КГИОП по определению границ объектов археологического наследия на мысу). Отсутствуют и документы очевидно показывающие несостоятельность действий и решений КГИОП (скандальная экспертиза Лагунина и Компании, разгромная рецензия на нее, составленная автором этих строк, материалы заседания Совета по культурному наследию Санкт-Петербурга, отвергнувшего «Лагунинскую экспертизу», решения судов (Куйбышевского районного суда СПб и Верховного суда РФ, отменивших неправомерно принятые решения об объектах археологического наследия на мысу, фальшивка, составленная в ответ на Отчет Рабочей группы по определению границ объектов на Охтинском мысу печально известным г-ном Плоткиным).

Следующее «чудо» заключается в том, что все отобранные материалы просто свалены в кучу и никак не проанализированы. Впрочем, наемники это и не должны были делать. Это обязан был сделать г. Ситдиков. Но он даже не удосужился прочитать выданные ему наемниками материалы (это же более 1000 страниц), а присоединил к ним свое экспертное заключение и затем поставил свою подпись под всем этим фолиантом. О том, что все произошло именно таким образом, говорят бросающиеся в глаза несоответствия и противоречия между приведенными в основной (тысячестраничной) части экспертизы и текстом экспертного заключения. Ведь даже из приведенных в основной части экспертизы документов, да и результатов раскопок самого г. Ситдикова явствует, что объекты археологического наследия продолжают оставаться на мысу в довольно большом объеме и уж совсем не в тех границах, которые определяются экспертным заключением. Таким образом, если г. Ситдиков и является хорошим археологом (в этом никто не сомневается), то как эксперт он либо несостоятелен и поэтому попал в ловушку, расставленную для него заказчиком экспертизы, либо ангажирован. В любом случае это говорит о том, что его экспертизу Министерство культуры не должно было утверждать. Но оно его утвердило.

Почему? Это уже следующий вопрос.

А теперь вспомним про документ, который называется «Положение о государственной историко-культурной экспертизе» (утв. постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. N 569 с изменениями и дополнениями от: 18 мая 2011 г., 4 сентября 2012 г., 9 июня 2015 г., 14 декабря 2016 г., 27 апреля 2017 г.). Согласно этому Положению экспертиза, обосновывающая включение того или иного объекта культурного наследия (далее ОКН) в Государственный реестр ОКН отнесено к тем экспертизам, которые проводятся не группой экспертов, а одним экспертом (Положение, п. 11,1,б). Причем же здесь некое ИП из Йошкар-Олы, выполнившее львиную долю работ по составлению экспертизы по Охтинскому мысу? Можно возразить, что они и не являются авторами экспертизы, а лишь выполнили по заданию г. Ситдикова черновую подготовительную работу. Но тогда г. Ситдиков должен был лично прочитать и проанализировать представленные ему материалы, а также удостовериться в полноте предоставленных ему документов. В том же Положении говорится о том, что эксперт должен «обеспечивать объективность, всесторонность и полноту проводимых исследований, а также достоверность и обоснованность своих выводов; самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами, ответственно и точно формулировать выводы в пределах своей компетенции» (Положение, п. 17, в.г). Однако анализ текста экспертизы г. Ситдикова показывает, что именно этого он и не сделал, а механически соединил в рамках своей экспертизы выборочно предоставленные ему материалы с текстом своих собственных выводов в результате чего их текст находится в противоречии с предоставленными ему документами. Налицо явное нарушение Положения о ГИКЭ. Уже на основании только этого обстоятельства экспертиза г. Ситдикова должна была быть отвергнута. Однако этого не произошло.

Следующий возникающий вопрос, а кто оценивает достоверность самой экспертизы?

Процедура предварительного обсуждения таких документов советами специалистов не предусмотрена. Хотя, как правило, советы по культурному наследию различных уровней (от субъектов федерации до федерального центра) такие экспертизы все же рассматривает, хотя решения этих советов носят факультативный, не обязательный характер.

Порядок проведения общественной экспертизы также устанавливается Положением в пп. 29, 30):

«29. Орган охраны объектов культурного наследия в течение 5 рабочих дней со дня получения заключения экспертизы и в соответствии с подпунктом «а» пункта 26 настоящего Положения приложений к нему обязан их размещать на официальном сайте органов охраны объектов культурного наследия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (далее — сеть «Интернет») для общественного обсуждения.

30. Орган охраны объектов культурного наследия рассматривает предложения, поступившие в течение 15 рабочих дней со дня размещения заключения экспертизы и в соответствии с подпунктом «а» пункта 26 настоящего Положения приложений к нему, на официальных сайтах органов охраны объектов культурного наследия в сети «Интернет» в электронной или письменной форме.

Датой поступления предложений считается дата регистрации обращения в органе охраны объектов культурного наследия.

Орган охраны объектов культурного наследия, разместивший заключение экспертизы и в соответствии с подпунктом «а» пункта 26 настоящего Положения приложения к нему, в течение 10 рабочих дней со дня окончания общественного обсуждения на официальном сайте в сети «Интернет» размещает сводку предложений, поступивших во время общественного обсуждения заключения экспертизы, с указанием позиции органа охраны объектов культурного наследия.

Орган охраны объектов культурного наследия обязан рассмотреть все предложения, поступившие в установленный срок в электронной или письменной форме по результатам общественного обсуждения размещенных заключений экспертизы.

По результатам рассмотрения заключений экспертизы, прилагаемых к нему документов и материалов, а также предложений, поступивших во время общественного обсуждения, орган охраны объектов культурного наследия принимает решение о согласии с выводами, изложенными в заключении экспертизы, или несогласии с выводами, изложенными в заключении экспертизы».

В отношении экспертизы г. Ситдикова формально эта процедура была соблюдена. По инициативе Санкт-Петербургского отделения ВООПИиК группой специалистов-профессионалов был проведен анализ этой экспертизы и составленные на основе этого анализа обстоятельные предложения были направлены в Министерство культуры РФ (посмотреть документ).

В установленный срок на сайте МК был размещен и ответ на поступившие в министерство предложения, подписанный заместителем директором Департамента государственной охраны культурного наследия МК РФ И. А. Пазенко (посмотреть документ).

Для справки: Ирина Андреевна Пазенко, подписавшая этот развернутый и изобилующий отсылками к моментам, требующим специальных познаний в области археологии, до Министерства культуры работала на должности начальника отдела нормативно-правового регулирования регистрации прав Департамента недвижимости Минэкономразвития России и специальными познаниями в области археологии вряд ли обладает. Таким образом ответ на Предложения составлялся явно кем-то из наших коллег-археологов. Отметим, что, несмотря на подробность ответа, его положения, отвергающие замечания, высказанные в Предложениях, зачастую малоубедительны и голословны. Правда, автор (или авторы) ответа именно в этом обвиняют составителей Предложений, не приводя серьезных контраргументов. Налицо мы сталкиваемся с типичной «игрой в наперстки».

Кто из коллег-археологов является автором ответа, в котором отражается позиция Министерства культуры, остается неизвестным. Зато известна репутация Департамента государственной охраны культурного наследия МК РФ. Именно этот департамент в последнее время был источником громких скандалов и уголовных дел, связанных с коррупцией. Напомним также, что непосредственный начальник И.А. Пазенко, бывший в то время, когда происходили описываемые события директором этого Департамента В.А. Цветнов, курировавший все вопросы, связанные с Охтинским мысом, и неоднократно возвращавший все документы и экспертизы, предполагавшие наличие на мысу, на территории, принадлежащей Газпром-Нефти, памятников, подлежащих охране, с сентября 2019 г. находится под следствием в связи с очередным коррупционным делом. Рассматривается ли в рамках этого дела вопрос, связанный с Охтинским мысом, неизвестно. Поэтому опережать события не будем. Но повод задуматься о правомерности приказа Министерства культуры РФ о включении в реестр на основании вызывающей серьезнейшие вопросы экспертизы Ситдикова и проведения новой экспертизы есть.

Продолжение следует.

О том как возникают «Экспертизы» и о том, почему сведения о памятниках археологии секретные