Археологический музей на Охтинском мысу. Проект Елены Мельниковой

На Охтинском мысу обнаружен целый «слоеный пирог» из памятников разных эпох:
• Стоянки людей эпохи неолита – раннего метала (II –I тыс. до н.э.);
• Рвы новгородской крепости;
• Крепость Ландскрона (1300–1301 гг.);
• Крепость Ниеншанц двух периодов (1611–1703 гг.);
• Могильник XVI–XVII вв.

По закону подобные исторические сооружения попадают под охрану с момента их выявления. Любой проект освоения этой территории должен учитывать наличие здесь грандиозного по масштабам археологического объекта.

К тому же, памятник не до конца исследован – до сих пор не вскрыто около 10–15 тыс. кв. м неолита и 5–6 тыс. средневекового слоя. Эти слои хранят ценнейшую информацию не только о жизни наших предков, но о древнем климате, о флоре и фауне, о палеогеографии региона (в частности, о прорыве Невы к Финскому заливу). Все это требует внимательного и неспешного изучения.

Многие специалисты (археологи, историки, архитекторы, музейщики, реставраторы) считают обнаруженный многослойный памятник единственным в своем роде. Уже самые древние памятники – неолитические поселения на Охте – входят в число уникальных для северо-запада России объектов с сохранившимися остатками деревянных конструкций. Таких немного и в Европе. А западно-европейских деревоземляных крепостей семисотлетней давности, каковой является Ландскрона, не сохранилось больше нигде. Тем более, с остатками деревянных сооружений, даже центральной башней, описанной, кстати, в шведских хрониках.

Но дело даже не в том, какой ценности обнаруженные на Охте объекты. Дело в том, что мыс в устье Охты – предтеча нашего города. На протяжении столетий он был центром той территории, на которой ныне расположен Петербург. Крепости в устье Охты позволяют представить допетербуржскую историю, увидеть, как велась борьба за эти земли, как строили, торговали, воевали наши предки и их северные соседи. Это своего рода машина времени, увлекающая нас за тот рубеж, который мы традиционно считаем началом – за 1703 год. Таким образом, археологические памятники на Охтинском мысу – не просто очередные памятники (как часто повторяют ангажированные эксперты), они – прямые предшественники крепости Санкт-Петербург, заложенной триста лет назад на Заячьем острове.

Как написал петербургский историк Александр Власов: «Если Петербург „освободит“ мыс Охты от древних крепостей в угоду какому-нибудь новоделу – он будет подобен человеку, выкидывающему альбом с фотографиями своих прадедушек и прабабушек ради освобождения места на полке под очередной модный журнал».

Именно поэтому мы пытаемся сохранить Охтинский мыс для будущего историко-архитектурного и археологического заповедника.

Теперь о перспективах его создания.

В первую очередь разделим два совершенно разных понятия: сохранение памятников и создание музея.

Две эти вещи путают, и чаще всего так: «Музей стоит очень дорого, поэтому памятники сохранять не надо». Но это логическая ошибка.

Да, музей, тем более археологический музей высокого уровня, с представлением сохранившихся в земле конструкций, действительно недёшев. Такой музей не создашь за пару лет, это долгая, кропотливая и дорогостоящая работа.

Но высокая стоимость создания и обслуживания музея вовсе не означает, что памятники невозможно сохранить. Памятники археологии много столетий и даже тысячелетий проводят в земле: в отличие от открытого воздуха эта среда для них безопасна. Если грамотно законсервировать исследованные объекты, то они могут дожидаться создания музея столько, сколько понадобится.

Обратная засыпка – традиционная практика сохранения многих памятников во всем мире. Засыпав памятники, территорию Охтинского мыса можно превратить в прогулочную зону с установленными памятными знаками, а можно создать ландшафтный парк, с макетированием Ниеншанца. Современная практика реставрации это вполне допускает. Все это не требует «огромных средств», как утверждают сторонники застройки мыса элитным жильем, зато сохранит археологические памятники в целости до того момента, когда у государства или частных фондов появятся деньги показать скрытую под землей историю этих мест.


Cейчас необходимо:

1. Добиться консервации памятника. (К сожалению, работавшая в 2010 году на мысу экспедиция ИИМКа под руководством Н. Ф. Соловьевой была настолько уверена в скором начале строительства, что оставила часть памятников без консервации.)

Сейчас археологические памятники Охтинского мыса разрушаются под воздействием атмосферных осадков. Консервации, в первую очередь, подлежат рвы крепостей Ландскрона и Ниеншанц на площади около 6000 м. кв.

2. Вернуть землю в государственный земельный фонд. Возможны переговоры с Минкультом о выкупе участка, о предоставлении Газпрому другого участка и т.д. Возможны другие варианты. Но главное сейчас – как можно жестче заявить нашу позицию: на Охтинском мысу нельзя строить ни офисов, ни баров, ни торговых центров. Это достопримечательное место должно быть сохранено. Тогда могут появиться варианты и с частными инвесторами.

3. После того как непосредственная угроза памятникам исчезнет, нужно будет, засыпав археологические объекты, создать здесь прогулочную зону, парк, установить памятные знаки.

4. После этого можно постепенно готовиться к созданию на Охте Археологического музея-заповедника.

Создание на Охтинском мысу большого туристического объекта может быть привлекательно для инвесторов, ведь любой объект такого рода обрастает туристической инфраструктурой – гостиницами, магазинами, клубами, детскими развлекательными заведениями. На Охте, в отличие от центра города, есть для этого место.

См. также «Памятники Охты» и «Будущее Охтинского мыса».


Один из вариантов концепции проекта историко-археологического музея в устье Охты разработан архитектором Еленой Мельниковой. См. описание проекта