Башня Монпарнас и Эйфелева башня

Небоскреб «Охта-центра» будет намного больше похож на башню Монпарнас (слева), чем на Эйфелеву башню.

Вид на Адмиралтейскую набережную

Так будет выглядеть Адмиралтейская набережная после постройки «Охта-центра» (компьютерная модель ИТР)
об археологических памятниках
Охтинского мыса

Заблуждения

Газпромовские пиарщики не прекращают попыток повлиять на общественное мнение всеми доступными им методами – от мелких подтасовок до прямой лжи. Мы собрали здесь их самые распространенные «аргументы».

Эйфелева башня тоже не нравилась современникам, а теперь считается одним из символов Парижа. (Варианты: «Охта-центр» нанесет не больше вреда Петербургу, чем Эйфелева башня нанесла Парижу»; «Охта-центр будет разрушать исторические панорамы не больше, чем существующая телебашня».)

Эйфелева башня и «Охта-центр» – это принципиально разные сооружения, и сравнивать их некорректно. (С таким же успехом можно сравнивать швабру с холодильником – они тоже примерно одной высоты.) Эйфелева башня – тонкая и прозрачная, соответственно она воспринимается не как здание, а как флагшток или антенна (которой она по сути и является – именно в этом качестве ее сохранили, хотя первоначально собирались разобрать). Все вышесказанное в полной мере относится и к петербургской телебашне.

Аналогом «Охта-центру» в Париже скорее следует считать башню Монпарнас – единственный небоскреб в центре Парижа. Хотя Монпарнас в два раза ниже, чем планируемый небоскреб Газпрома, ущерб, нанесенный им Парижу, оказался столь велик, что после его завершения было категорически запрещено любое высотное строительство в пределах парижской кольцевой дороги. Спустя почти сорок лет башня Монпарнас по-прежнему считается «позором Парижа», и парижане собирают средства на то, чтобы ее выкупить и снести.

Небоскреб «Охта-центра» не нанесет ущерба старому Петербургу. (Вариант: Башню не будет видно из большей части исторического центра).

Это не так. Институтом территориального развития был проведен визуальный анализ на трехмерной компьютерной модели Санкт-Петербурга. Его результаты убедительно показывают: небоскреб будет доминировать над большинством открытых пространств старого города. Он будет отчетливо виден со стрелки Васильевского острова, со всех набережных правого берега Невы, с Дворцовой площади, с Марсова поля, с Фонтанки ниже моста Ломоносова. С Литейного проспекта он будет «затыкать» все пересекающие улицы (Кирочную, Фурштатскую и другие). Эффект будет такой же, как если бы на каждой улице построили по современному стеклянному зданию.

Уникальность Петербурга составляют не отдельные архитектурные шедевры, а совокупность зданий и городских пространств – парков, площадей и акваторий. Именно открытые пространства делают наш город непохожим на другие европейские столицы. Большая часть зданий Петербурга построена на протяжении всего двух веков. Исторический центр города воспринимается как единый ансамбль и целиком внесен ЮНЕСКО в список «Всемирное наследие». Строительство небоскреба разрушит этот памятник, и Россия потеряет одну из своих ценностей.

Небоскреб будет видно, но он не будет бросаться в глаза, т.к. он стеклянный и в нем будет отражаться небо.

Это не так. Крупные здания на большом расстоянии кажутся темными, независимо от того, стеклянные они или каменные. Кроме того, и небо в Санкт-Петербурге по большей части темно-серое – значит, и вблизи здание будет темным. А в темноте здание будет ярко светиться, как новогодняя елка.

Это же очень красивое здание!

На этот счет есть разные мнения. Большинство профессионалов склоняется к тому, что с архитектурной точки зрения здание довольно посредственное. Но никакие эстетические пристрастия не могут служить основанием для нарушения законов. Обсуждать художественные достоинства проекта не имеет смысла, потому что строительство здания таких размеров в этом месте запрещено законом.

«Охта-центр» нужен городу и горожанам, потому что он создаст рабочие места.

О каких рабочих местах идет речь? Строительство будет осуществляться иностранной компанией. В самом здании половина площадей запланирована под сдаваемые в аренду офисы. Но в городе и так нет недостатка в офисах! Откуда возьмутся компании, которые будут эти офисы арендовывать?

«Охта-центр» нужен городу и горожанам, потому что в нем будет много социально полезных учреждений (музей, концертный зал и т.п.)

Ни одна из заявленных функций здания не требует строительства 400-метрового небоскреба – их все можно разместить в здании высотой не больше 40 метров. Их даже необязательно располагать в одном здании и именно на Охтинском мысу – «Газпрому» принадлежат четыре соседних участка в этом районе.

Город должен развиваться, двигаться в будущее. Необходимо строительство современных зданий. (Вариант: Небоскреб – это престижно и современно.)

Никто не спорит с тем, что город должен развиваться; вопрос в том – как? Какого будущего вы хотите для Санкт-Петербурга? Строительство небоскребов – это не признак современного подхода к развитию городов, это признак низкой градостроительной культуры. В Европе нет ни одного здания выше 260 метров! Кроме того, в тех городах, где сохранился исторический центр (например, в Париже или Мадриде) высотное строительство вынесено на окраину города. А все самые высокие современные небоскребы строятся в Китае и других азиатских странах – Тайване, Малайзии, ОАЭ.

Петербургу необходимо привлекать крупных инвесторов. (Вариант: Без налоговых поступлений от "Газпром-нефти" в бюджете города не хватит средств.)

Во-первых, привлечение крупных инвесторов - это, очевидно, не единственный способ наполнения бюджета. В 2007-2008 годах налоговые поступления от "Газпром-нефти" составили всего 6-7% от городского бюджета. Во-вторых, для привлечения инвесторов совершенно необязательно разрешать им строить небоскребы в историческом центре города. Есть и другие методы: например, та же "Газпром-нефть" как особо крупный инвестор имеет в Санкт-Петербурге значительные налоговые льготы. Это позволяет им экономить несколько миллиардов рублей в год.

Ну и пусть нас вычеркнут из списка мирового наследия ЮНЕСКО, нам-то что с того?

Уничтожение объекта мирового наследия – это колоссальный удар по престижу страны. Вспомните, например, какой резонанс вызвало уничтожение талибами статуй Будды в Афганистане. Кроме того, это значительно снизит туристическую привлекательность Санкт-Петербурга, что нанесет заметный ущерб экономике города.

На Охтинском мысу нет никаких значительных археологических памятников, требующих сохранения в неизменном виде.

Еще несколько лет назад так думали все. Но раскопки 2006-2009 годов произвели настоящую сенсацию: в земле сохранились остатки двух крепостей Ниеншанц (начала и конца XVII века) – не только рвы, но и целые бастионы, подземные ходы и т.п., а также деревянные срубы нижних этажей средневековой крепости Ландскрона, ранее считавшейся полностью разрушенной. Кроме того, на том же участке были найдены остатки укреплений древнерусского городка XIII века и даже стоянки людей эпохи неолита. Все эти памятники требуют многолетнего детального изучения. Уничтожить их – значит уничтожить свою историю.

Этот небоскреб – исключение. Во всех остальных случаях Правила землепользования и застройки будут соблюдаться неукоснительно.

У нас нет оснований на это надеяться. Уже сейчас по примеру «Охта-центра» в Комитет по архитектуре и градостроительству подано 26 заявок на отклонение от предельных параметров строительства. Закон, который «иногда можно не соблюдать», не будет соблюдаться никогда, и весь центр города будет застроен высотными зданиями из стекла и бетона.

Большинство жителей Петербурга поддерживают проект, а протестует только кучка маргиналов и оппозиционных политиков.

Данные соцопросов, проведенных независимо друг от друга тремя разными организациями, показывают, что от 50 до 66 процентов горожан выступает против строительства «Охта-центра», а поддерживают его не более 23%. Против строительства выступают и политики федерального масштаба, такие, как глава Совета Федерации Сергей Миронов, спикер Государственной Думы Борис Грызлов, министр культуры Александр Авдеев и многие другие.